Герой Отечественной войны: 32 бойца уничтожили сотни военнослужащих противника - Интервью

44-дневная Отечественная война стала героической летописью азербайджанского народа. Мужественные бойцы Сил специального назначения, внесшие вклад в достижение этой победы, вписали свои имена в военную историю золотыми буквами благодаря беспримерному героизму. Наш герой, выбравший этот почетный путь под влиянием зародившегося еще в детстве чувства патриотизма и любви к военной форме, прошел сложный боевой путь от Муровдага до направлений Физули, Джебраила и Ходжавенда. Он рассказал о стратегических операциях, проводившихся в условиях сложного рельефа, незабываемых воспоминаниях с поля боя и духовной гордости за одержанную блестящую победу.

Report представляет интервью с Героем Отечественной войны, офицером запаса Джавидом Бехбудовым.

- Как получилось, что вы выбрали военное дело?

- Я родился в селе Гызылджа Джульфинского района. Зимой у нас суровые морозы, а летом это один из самых жарких районов страны. Я вспоминаю об этом не случайно: в годы моей учебы в школе регулярно проходили памятные мероприятия, посвященные Ходжалинскому геноциду, трагедии 20 Января и оккупации наших земель. Участвуя в них, мы еще детьми глубоко осмысливали всю трагичность и суть этих событий.

С самого детства во мне формировались непримиримость к врагу и желание освободить родные земли. С годами эти чувства только крепли. Я понимал, что стать военным, не допускать повторения подобных трагедий и участвовать в освобождении оккупированных территорий - это высшая честь. Именно эти мысли и стали главной причиной, по которой я решил надеть военную форму.

- Вернемся на шесть лет назад - ко дню начала Отечественной войны. Какие чувства вы испытывали 27 сентября 2020 года как азербайджанский офицер, боец Сил специального назначения?

- До 27 сентября 2020 года мы, как представители Сил специального назначения, были готовы ко всему в любой момент. Слава Аллаху, мы справились с этой почетной задачей.

- С какого направления начался ваш боевой путь?

- В районе Муровдагского хребта. Мы отразили атаку противника и перешли в контрнаступление. Быстро заняли первые вражеские посты, после чего стали ждать следующего приказа.

- Какова была следующая задача?

- Нас перебросили в направлении Физулинского района. По приказу командования наша группа начала выполнять боевые задачи, продвигаясь от сел Физули в сторону Джебраильского района. Мы стремительно прорвали линию обороны, которую противник называл "линией Оганяна", освободили наши села от вражеской оккупации на джебраилском направлении. Бывали дни, когда мы преодолевали десятки километров за день в ускоренном темпе. 4 октября мы освободили город Джебраил, после чего нашим следующим направлением снова стал Физулинский район.

- Участники войны рассказывают, что бои в Физулинском направлении были особенно тяжелыми, поскольку противник в течение 30 лет создавал там практически неприступные оборонительные рубежи.

- Рельеф местности позволял противнику выстраивать мощные линии обороны. Там не было лесного покрова - практически сплошная равнина с небольшими канавами, оврагами и холмами. Каждая возвышенность была превращена врагом в опорный пункт. На протяжении 30 лет они думали исключительно об обороне, укрепляя каждое уязвимое место. Наши позиции в Физули в основном находились на открытой местности, противник же бетонировал перекрытия окопов и засыпали их толстым слоем земли, что снижало эффективность нашего артиллерийского огня. Огневые секторы на тех участках просматривались как на ладони. Но несмотря на все эти трудности, мы вычисляли вражеские огневые точки и уничтожали их.

- Как в разгар ожесточенных боев вы как опытный офицер мотивировали свою группу и боевых товарищей? Как воодушевляли их при выполнении задач?

- Во время прохождения курсов и учений нам прививали один главный принцип: боец спецназа в бою должен думать о товарищах больше, чем о себе. Я переживал за группу и сослуживцев больше, чем за самого себя. Мне очень хотелось, чтобы никто из состава не пострадал и не погиб. Как командир группы, я ценил их жизни превыше собственной. Мы постоянно разговаривали, считая освобождение Карабаха своим священным нравственным долгом. И вся группа была глубоко проникнута этой единой целью.

- Какое задание во время Отечественной войны было для вас самым трудным?

- Если говорить о рельефе местности, прежде всего я бы назвал Муровдагский хребет. Там нам нужно было быстро спуститься с нашего поста, расположенного на высоте, а затем подняться к вражескому посту на такой же высоте.

Холод, перепады атмосферного давления и сложность местности неизбежно сказывались на состоянии человека. Кроме того, на нас было тяжелое снаряжение. Но самым большим грузом лежала на нас ответственность.

Несмотря на все это, мы успешно выполняли поставленные задачи. Операции в Физули также были тяжелыми: на равнинной местности было сложно укрываться и маскироваться, к тому же территория была густо заминирована. Однако все это не стало для нас препятствием. Мы преодолели трудности и достигли цели.

- Когда-то мы изучали историю оккупации по учебникам, а вы шаг за шагом освободили эти земли. Что вы чувствовали при этом? Особенно интересно узнать ваши эмоции при освобождении Джебраила и Физули.

- Новости об освобождении наших сел я в основном смотрел уже в больнице по телевизору, куда попал после ранения. На передовой у нас не было ни интернета, ни телевидения - мы не могли наблюдать за происходящим со стороны. Но в то время как наш народ ликовал у экранов, мы испытывали особенные чувства, непосредственно участвуя в этих событиях.

Помню, когда пришло известие об освобождении города Физули, мы как раз продвигались в направлении Ходжавенда. Вокруг стояла кромешная тьма. Вдали мы увидели свет: это были мирные огни Бейлаганского района. И во время боя я подумал "Иншаллах, придет день, и эти земли, которые мы сейчас освобождаем, тоже озарятся таким же ярким светом". Слава Аллаху, сегодня на этих территориях действительно горят огни.

- Мы слышали, что ваша группа провела очень успешную операцию в Физулинском районе. Можете рассказать о ней?

- В Физулинском районе есть село Гаргабазар. По заданию командира отряда я провел там разведку и наблюдение. Взяв с собой одного бойца, я отошел на 700–800 метров от нашего пункта сосредоточения. У въезда в село находилась большая возвышенность, с которой велось наблюдение: в темноте удалось обнаружить принадлежащую армянам военную технику. Я запросил подкрепление, и подоспевшие силы помогли уничтожить обнаруженные цели.

Когда рассвело, я продолжил следить за противником и заметил крупную группировку численностью 400–500 человек. Я немедленно доложил об этом по рации вышестоящему командованию. Выяснилось, что враг собирается перейти в контрнаступление в направлении центра Физули, и по приказу командования нам было поручено устроить им засаду.

В тот момент нас было всего 32 человека. Поскольку армянские подразделения двигались по двум направлениям, мы тоже разделили группу на две части. Одна колонна противника численностью около 150 человек двинулась по асфальтированной дороге в сторону Физули - именно эту группу наша часть отряда должна была уничтожить.

Я распределил бойцов по подгруппам: огневой поддержки, штурма и наблюдения. Тщательно замаскировавшись, мы стали ждать, пока враг войдет в "мертвую зону". Как только противник оказался на позиции, мы открыли внезапный огонь. Сразу после первых залпов в атаку перешла штурмовая подгруппа, в составе которой действовал и я сам.Используя гранаты и стрелковое оружие, мы ликвидировали значительную часть живой силы противника. Поскольку мы находились в глубоком тылу, тяжелого вооружения у нас не было; мы вели плотный огонь из легкого оружия, придерживаясь принципа "один выстрел - одна цель". Враг даже не успевал отвечать, так как наша группа огневой поддержки, занявшая позиции выше, полностью сковывала его действия. Бой продолжался всего 15-20 минут, в результате было уничтожено 136 армянских военнослужащих.

Однако у противника оставался хорошо замаскированный снайпер. Он застрелил нашего боевого товарища Агшина Гулиева и ранил еще одного бойца. В этот момент к нам подоспело подкрепление, в составе которого был и Яшар Гусейнов, впоследствии удостоенный звания Героя Отечественной войны. Мы указали ему направление, откуда велся огонь, и Яшар быстро вычислил и уничтожил снайпера. Тем временем вторая половина нашей группы наблюдала, как еще около 250 солдат противника пытались погрузиться в технику и бежать. Прямо в момент посадки по ним был нанесен точный ракетный удар, уничтоживший эту группировку на месте.

- Каково это - быть воином государства-победителя? Как вы объясняете это своим детям, близким?

- У меня двое детей, оба родились уже после войны. Сына я назвал в честь своего боевого товарища, ставшего шехидом в бою, чтобы увековечить память о нем. Каждый раз, когда в памяти всплывают те воспоминания, или когда я вижу по телевизору или в соцсетях кадры о войне, я переживаю те дни заново. Но главное чувство во всем этом - неизбывная гордость: мы победили! Я с гордостью рассказываю об этих воспоминаниях друзьям, семье, односельчанам.

- Расскажите об истории шехида, в честь которого вы назвали своего сына?

- С 2008 по 2011 год я учился в Военном лицее, а с 2011 по 2015-й - в Высшем военном училище имени Гейдара Алиева. шестимесячный офицерский курс в учебном центре и начал служить командиром группы специального назначения в N-ской воинской части. На каждом из этих этапов мы были вместе с моим боевым товарищем Эльнуром Эльсевер оглы Зейналовым. Мы жили в одной комнате, учились в одном взводе, в одной группе. В общей сложности мы вместе учились восемь лет, а затем еще три года командовали разными группами в одной воинской части. Позже мы вместе проходили девятимесячный курс морского спецназа. Там мы стали "бадди" - боевой парой, напарниками. Так называют военнослужащих, которые взаимодействуют в паре и помогают друг другу.

С Эльнуром мы в последний раз виделись 2 октября, во время 44-дневной Отечественной войны. Поскольку он служил в морском спецназе, он действовал в направлении реки Араз. Мы тоже продвигались вдоль этой линии. Мы встретились, получаса пообщались, пожелали друг другу удачи. О гибели Эльнура я узнал в госпитале. Я созванивался с друзьями, и один из сокурсников сказал, что Эльнур стал шехидом... Для меня это был невероятно тяжелый момент. Я долго не мог прийти в себя. С 14 лет мы были вместе. Я проводил с Эльнуром больше времени, чем с собственным братом. Однако стать шехидом - это высшая честь, и каждый из нас мечтал об этом. Думаю, он был избранным человеком.

- Как вы получили свое ранение? В каком районе проводилась боевая задача?

- Мы продвигались из Ходжавенда в направлении города Шуша. В направлении поселка Гырмызы Базар шли ожесточенные бои. Враг прекрасно понимал, что дорога на Шушу лежит через Гырмызы Базар, поэтому сосредоточил там крупные силы. Во время боя противник попытался взять нас в засаду. Чтобы не оставлять группу на открытой местности, я завел ее в лесополосу. Вся группа успела перейти, а я остался чуть позади. В этот момент рядом со мной разорвался артиллерийский снаряд, и взрывной волной меня отбросило в овраг. Сознание не терял, я сразу пощупал себя, вроде все в порядке. Но когда попытался выбраться из оврага, почувствовал, что одна нога не слушается. Мне оказали первую медицинскую помощь. Поскольку подвижность была ограничена, я доложил обстановку вышестоящему командованию. Уходить с поля боя мне было невероятно тяжело: несмотря на ранение, я рвался в бой, ведь там оставалась моя группа, оставались невыполненные приказы. Но врач запретил оставаться. Из-за угрозы жизни ногу нужно было ампутировать. Меня быстро эвакуировали и прооперировали в госпитале.

- После освобождения Карабаха возвращались ли вы на те территории, особенно в места, где воевали и получили ранение?

- Я несколько раз бывал на освобожденных землях - и в рамках официальных государственных мероприятий, и вместе с друзьями. Когда снова видишь места, где шли бои, перед глазами оживают те события. Внутри поднимается огромная радость и гордость. Больше всего мне греет душу территория, где мы проводили операцию в Гаргабазаре, ведь тогда мы успешно выполнили очень сложную задачу. Теперь через те места пролегает Дорога Победы, наш Карабах цветет и преображается. Глядя на места наших операций, меня переполняет гордость. А вот когда приезжаю на место ранения, на душе становится немного грустно, потому что там мне пришлось прервать бой. Не удалось дойти до конца, не суждено...

После войны я побывал и в Ходжалы. Как я уже упоминал, трагедия Ходжалы сыграла огромную роль в моем решении стать военным. Я мечтал стать военнослужащим, освободить наши земли и ступить на ходжалинскую землю. Пусть не в качестве бойца, но благодаря моим боевым товарищам я ступил на эту землю и пережил те самые чувства на месте.

- Какое из ваших боевых воспоминаний запомнилось вам больше всего?

- Во время боев на физулинском направлении, сразу после нашего прибытия поступил приказ: в районе есть наши раненые и шехиды, которых нужно срочно эвакуировать. Дорога находилась под интенсивным обстрелом, поэтому забрать их было очень сложно. Однако мы немедленно выдвинулись в указанном направлении. Во время эвакуации по рации поступила новая информация: на территории находились военная техника и живая сила противника. Судя по всему, они передавали координаты наших позиций, и среди них были офицеры. Разумеется, нужно было срочно устроить им засаду.

При мне был одноразовый гранатомет "Муха". Название села точно не помню, но позади нас находилось разрушенное армянами кладбище. Там уцелело одно надгробие, я спрятался за ним, занял позицию и начал приводить гранатомет в боевую готовность. В этот момент командир отряда вышел на связь и предупредил: "Не открывай огонь, ты рискуешь! Если при попадании в машину водитель потеряет управление, а расстояние от дороги до тебя всего 15-20 метров, автомобиль может наехать прямо на тебя". Я попросил командира разрешить мне уничтожить их. Командир доверился мне и отдал приказ. Вражеская техника двигалась прямо на меня. Когда расстояние сократилось до 25–30 метров, я открыл огонь. Снаряд угодил в самую переднюю часть машины, последовал мощный взрыв. Объятый пламенем автомобиль отбросило в сторону поля в 200-300 м от нас. Находившийся в машине противник был полностью уничтожен.

Был и другой случай. Сразу после освобождения Джебраила нам приказали вернуться на командный пункт для выполнения очередной задачи. В ту ночь в кромешной темноте мы преодолели около 20 км. Когда мы возвращались, уже начинало светать, и мы спустились в низину. В этот момент один из наших бойцов сказал, что видит с левой стороны каких-то людей и это вполне могут быть армяне. Мы мгновенно заняли позиции. Между нами было всего 30-40 м. Поскольку еще не рассвело, мы не могли точно определить, кто перед нами.

Для опознавания у нас были специальные пароли. Мы назвали пароль, но ответа не последовало. Подумав, что это может быть другая наша группа, один из ребят на всякий случай крикнул по-русски: "Откуда?" По их реакции я понял,что русское слово они уловили. Тогда я прибегнул к хитрости и крикнул по-армянски: "Чиха хортнеси?" (Есть сигарета?). В ту же секунду оттуда ответили: "Ес, барев!" (Да, привет!). Они приняли нас за своих. Стоило им немного приблизиться, мы открыли шквальный огонь и полностью нейтрализовали всю группу. Мы выбрались с этого опасного участка без каких-либо потерь.

- Где вас застало известие о Победе? Как офицер армии-победительницы вспоминает тот день?

- Новость о Победе я встретил в госпитале. Мы смотрели телевизор вместе с боевым товарищем. Когда объявили о Победе, мы обнялись и стали поздравлять друг друга и всю нашу армию. В тот момент в Баку царила атмосфера праздника: автомобильные сигналы, ликование людей… Это было поистине великолепное зрелище. Из-за операции я не мог подняться с кровати, но слышал все звуки, доносившиеся из окна. Улицы просто бурлили от радости. Люди знали, что в госпитале лежат раненые военнослужащие, поэтому массово стекались именно туда. Я считаю, что воевали не только военные - сражался весь наш народ. Именно народ воспитал нас и вдохновлял на бой. На передовую от гражданского населения приходила бесчисленная помощь, а от школьников и студентов - трогательные письма. Читая их, мы видели, как гордится нами страна, и это давало нам дополнительную мотивацию и неиссякаемую силу.

- После войны Верховный Главнокомандующий наградил отличившихся воинов почетными званиями. Вы также были удостоены звания "Герой Отечественной войны". Каково носить столь высокое звание?

- После окончания войны мне позвонили из воинской части и сообщили, что мое имя внесено в списки отличившихся военнослужащих на присвоение звания "Герой Отечественной войны". Я попросил, чтобы эту награду дали нашим шехидам или тем, кто воевал еще лучше меня. Но в части ответили, что заслуги и боевой путь каждого были оценены индивидуально. Когда я увидел свою фамилию в распоряжении Президента среди Героев Отечественной войны, меня переполнили огромная гордость и радость. Больше, чем за себя, я радовался за своих родителей и близких. Возможность оправдать их надежды и носить это звание приносит мне бесконечную честь.